
Я тут писал, что у мамы есть шрам, оставшийся с войны.
Вот что пишет папа о взрывах, которые потрясли Электросталь в то время.
Это история случилась весной 1944 года. Люди сажают картошку. У меня —выходной. Первая половина хорошего, теплого, погожего дня.
С приятелем, (увы, имени уже не вспомню), идем по улице Горького в сторону центра. Прошли мимо аптеки. Открылся вид на завод, крыши цехов.
Вдруг из-за крыш вздыбился белый дым, сквозь который вылетали звезды сигнальных ракет.
Ударило так, что заложило уши. Земля закачалась под ногами. Из окон четырехэтажного дома слева от нас стали вываливаться оконные рамы и стоявшие на подоконниках цветы.
В первую секунду возникла мысль: не наша ли первая литейка рванула? Ведь за другими цехами ее не видно.
Тут мимо нас пробежал А. М. Михельсон, начальник первой литейки, с намотанными на голову полотенцами (перевязка?) и кепкой сверху. На улицу выбегали люди, некоторые с порезами от оконных стекол. Бежали в сторону поликлиники.
Народ был в растерянности, ведь Электросталь во время войны не бомбили. Была какая-то попытка летом 41-го и все.
После взрыва было еще несколько хлопков слабее. Стало ясно — это на «двенахе» —снаряжательном заводе №12. (Это на его основе в первую мировую войну родился поселок Затишье. А в 1916 году купец Второв построил рядом с ним сталеплавильный завод, который и стал «Электросталью»).
Как говорили позже — все началось на дебаркадере. И пожар, и взрывы. Продолжалось все это довольно долго. Для ликвидации огня прибыл пожарный поезд и перебросили все пожарные части, расположенные в округе.
Конечно, о частностях было известно не много. По слухам, погибло несколько пожарных.
Первый удар ощутили даже на востоке Москвы. У одних людей упал самовар со стола во время чаепития. Зданиям города, точнее окнам, которые смотрели в сторону взрыва, был нанесен значительный ущерб. И, конечно, покалечило много людей.
Много пострадавших оказалось среди самых любопытных — учащихся РУ-5, большие окна этого здания смотрели прямо на место, где произошел взрыв и другие постройки не могли их защитить от ударной волны.
Наша комната не пострадала — окно выходило в противоположную сторону.
Ясное дело, о том, как и почему возник пожар и взрывы, известно было далеко не всем. Хотя слухов хватало.
Это могло быть и диверсией. А через месяц с небольшим, в 6 часов утра грохнул еще один приличный взрыв. У нас в комнате вывалилась средняя часть оконной рамы и раздавило подоконником горшок с цветком.
Выйдя на улицу, на востоке можно было видеть, что в пелене тонких облаков-барашков зияет большая дыра.
Взорвался цех тяжелых бомб. Погибла смена (около 6-ти человек). После войны люди, работавшие там, говорили, что на месте взрыва образовался пруд.
После взрыва
Это последствия в первой литейке, точнее на подстанции.
Здание первого литейного цеха, где я тогда работал, боковой стеной, без всякого прикрытия, смотрит на «двенаху».Элементы подстанции 35 кВ, обеспечивающей сталеплавильные печи, расположены на трех ярусах.
Первый — трансформаторы, в закрытых помещениях, внутри здания.
Второй, — с масляными выключателями и коридором обслуживания, имел большие деревянные остекленные рамы. Естественно, во время войны окна были закрыты бумажной маскировкой. Третий этаж — распределительное устройство с фидерными разъединителями.
Окна третьего этажа меньшего размера, чем на втором, располагались в двух метрах от уровня пола и были замаскированы железными листами снаружи. Первый удар сбросил эти железные листы на шинный мост. Цех остановился — сработала аварийная защита на подстанции 110/35 «Мосэнерго».
На следующий день, когда я пришел на работу, я увидел последствия взрыва. Весь народ из цеха был занят расчисткой и уборкой — печи должны были варить сталь.
После уборки и ревизии всего оборудования печи были включены. Позже часть окон второго этажа были заложены кирпичом — тогда такой вариант ремонта дешевле, а конструкция здания позволяла сделать это.
Во как,оказывается!
Date: 2011-06-27 12:54 pm (UTC)