lexizli | Любите жить в дерьме?

Я думаю, что если задать русским людям вопрос: «У вас дома чисто?», подавляющее большинство скажет «Да!». Конечно, возможны варианты. Но если задать более конкретный вопрос: «Бросаете ли вы дома на пол окурку, обертки от мороженного и чипсов, пустые бутылки?», то почти сто процентов скажут, что они так не делают.

Почему?
Нет, я не о том, почему они не делают это у себя в квартире. Я о том, почему они считают своим домом какие-то сорок-пятьдесят квадратных метров, огороженных стенами. И не считают домом все то пространство, которое находится за пределами этих стен. Они не считают домом подъезд, по которому ходят каждый день. Двор, где гуляют их дети или внуки. Городскую площадь, куда приходят на ярмарку или концерт. Сквер или парк, куда идут погулять в выходные. Лес или берег реки, куда отправляются на рыбалку или пикник.

Почему эти люди гадят? Им нравится жить в стране, измазанной от и до в дерьме? Им приятнее брюзжать на кухнях и с завидным упорством бросать мусор мимо урны даже там, где она есть?

А потом говорить, что виноваты... ну кто? Демократы? Сталинисты? Коммунисты? Чиновники?

Они с завидным упорством ищут виноватых. В том, что стоимость квартплаты растет. В том, что асфальт во дворе их дома разрушен ни только на проезжей части, но и на тротуарах. И продолжают ставить свой джип на тротуар. Который расчитан только а пешехода. Ну, может быть, еще и с рюкзаком.

Может быть, пора заканчивать? И относиться к тому месту, где мы живем, как к родному дому?

Какие аргументы?

Главное, мусорить — не только (и даже не столько) некультурно, как экономически невыгодно.

Ведь что получается?

Ну, бросил какой-то чудик бутылку от пива мимо урны. Подумаешь — разбилась?

Потом его дочка (кошка, собачка, жена, мама) в другом месте (купаясь в местной речке-грязнотечке) наступила на разбитую бутылку. Заражение. Операция. Швы. Временная нетрудоспособность. Не дай бог, конечно, но может случиться и инвалидность.

Но даже если никто не порезался. Чтоб убрать мусор, нужно заплатить специальному человеку. И налоги государству с его зарплаты перечислить. И всякие внутрицеховые расходы. И прибыль у мусорособирающей организации должна быть. Так что уборка ничтожной обертки от мороженного становится весьма ощутимым довеском к цене. Или вы думаете, что платит за чистоту кто-то другой? Ха-ха три раза.

Взгляните, во что обошлась чистота при проведении празднования 55-летия Подпорожья. Из собранных средств на статью «подготовка территории к празднику, вывоз мусора (до и после праздника), установка контейнеров» потрачено 111947 рублей. Каждому из почти девятнадцати тысяч жителей этого города чистота стоила почти шести рублей! Мелочь? Возможно. Только выступление приглашенной на праздник группы Владимира Преображенского вместе с питанием и проживанием стоило городу примерно 87 тысяч рублей. Вот и считайте.

А во что нашим городам обходятся услуги всяких квартирных бюро, которые оклеивают столбы, заборы и стены домов бумажками? Думаете в рубли? Скорее в десятки, если не сотни тысяч рублей. Как так? Очень даже просто. Но, чтобы это объяснить, давайте сделаем небольшой экскурс в историю, который я позаимствовал у ayrat_galiullin с его разрешения. Предупреждаю, будет длинно! Но вы все-таки попробуйте добраться до конца.

Теория разбитых окон

В 1980-х годах Нью-Йорк представлял собой адский ад. Там совершалось более 1 500 тяжких преступлений каждый день. Шесть-семь убийств в сутки. Ночью по улицам было опасно ходить, а в метро даже днем ездить рискованно. Грабители и попрошайки в подземке были обычным делом. Грязные и сырые платформы едва освещались. В вагонах было холодно, под ногами валялся мусор, стены и потолок сплошь покрыты граффити.

Вот что рассказывали о нью-йоркской подземке:

«Выстояв бесконечную очередь за жетоном, я попытался опустить его в турникет, но обнаружил, что монетоприемник испорчен. Рядом стоял какой-то бродяга: поломав турникет, теперь он требовал, чтобы пассажиры отдавали жетоны лично ему. Один из его дружков наклонился к монетоприемнику и вытаскивал зубами застрявшие жетоны, покрывая все слюнями. Пассажиры были слишком напуганы, чтобы пререкаться с этими ребятами: «На, бери этот чертов жетон, какая мне разница!» Большинство людей миновали турникеты бесплатно. Это была транспортная версия дантова ада».

Город был в тисках самой свирепой эпидемии преступности в своей истории.

Но потом случилось необъяснимое. Достигнув пика к 1990-му году, преступность резко пошла на спад. За ближайшие годы количество убийств снизилось на 2/3, а число тяжких преступлений — наполовину. К концу десятилетия в метро совершалось уже на 75% меньше преступлений, чем в начале. По какой-то причине десятки тысяч психов и гопников перестали нарушать закон.

Что произошло? Кто нажал волшебный стоп-кран и что это за кран?
Его название — «Теория разбитых окон». Канадский социолог Малкольм Гладуэлл в книге «Переломный момент» рассказывает:

«Разбитые окна» — это детище криминалистов Уилсона и Келлинга. Они утверждали, что преступность — это неизбежный результат отсутствия порядка. Если окно разбито и не застеклено, то проходящие мимо решают, что всем наплевать и никто ни за что не отвечает. Вскоре будут разбиты и другие окна, и чувство безнаказанности распространится на всю улицу, посылая сигнал всей округе. Сигнал, призывающий к более серьезным преступлениям».

Гладуэлл занимается социальными эпидемиями.

Он считает, что человек нарушает закон не только (и даже не столько) из-за плохой наследственности или неправильного воспитания. Огромное значение на него оказывает то, что он видит вокруг. Контекст.

Нидерландские социологи подтверждают эту мысль. Они провели серию любопытных экспериментов. Например, такой.

С велосипедной стоянки возле магазина убрали урны и на рули велосипедов повесили рекламные листовки. Стали наблюдать — сколько народа бросит флаеры на асфальт, а сколько постесняется. Стена магазина, возле которого припаркованы велосипеды, была идеально чистой.

Листовки бросили на землю 33% велосипедистов.

Затем эксперимент повторили, предварительно размалевав стену бессодержательными рисунками.

Намусорили уже 69 % велосипедистов.

Но вернемся в Нью-Йорк в эпоху дикой преступности. В середине 1980-х в нью-йоркском метрополитене поменялось руководство. Новый директор Дэвид Ганн начал работу с… борьбы против граффити. Нельзя сказать, что вся городская общественность обрадовалась идее. «Парень, займись серьезными вопросами — техническими проблемами, пожарной безопасностью, преступностью… Не трать наши деньги на ерунду!» Но Ганн был настойчив:

«Граффити — это символ краха системы. Если начинать процесс перестройки организации, то первой должна стать победа над граффити. Не выиграв этой битвы, никакие реформы не состоятся. Мы готовы внедрить новые поезда стоимостью в 10 млн. долларов каждый, но если мы не защитим их от вандализма — известно, что получится. Они продержатся один день, а потом их изуродуют».

И Ганн дал команду ощищать вагоны. Маршрут за маршрутом. Состав за составом. Каждый чертов вагон, каждый божий день. «Для нас это было как религиозное действо», — рассказывал он позже.

В конце маршрутов установили моечные пункты. Если вагон приходил с граффити на стенах, рисунки смывались во время разворота, в противном случае вагон вообще выводили из эксплуатации. Грязные вагоны, с которых еще не смыли граффити, ни в коем случае не смешивались с чистыми. Ганн доносил до вандалов четкое послание.

«У нас было депо в Гарлеме, где вагоны стояли ночью, — рассказывал он. — В первую же ночь явились тинейджеры и заляпали стены вагонов белой краской. На следующую ночь, когда краска высохла, они пришли и обвели контуры, а через сутки все это раскрашивали. То есть они трудились 3 ночи. Мы ждали, когда они закончат свою «работу». Потом мы взяли валики и все закрасили. Парни расстроились до слез, но все было закрашено снизу доверху. Это был наш мэссидж для них: «Хотите потратить 3 ночи на то, чтобы обезобразить поезд? Давайте. Но этого никто не увидит»…

В 1990-м году на должность начальника транспортной полиции был нанят Уильям Браттон. Вместо того, чтобы заняться серьезным делом — тяжкими преступлениями, он вплотную взялся за… безбилетников. Почему?

Новый начальник полиции верил — как и проблема граффити, огромное число «зайцев» могло быть сигналом, показателем отсутствия порядка. И это поощряло совершение более тяжких преступлений. В то время 170 тысяч пассажиров пробирались в метро бесплатно. Подростки просто перепрыгивали через турникеты или прорывались силой. И если 2 или 3 человека обманывали систему, окружающие (которые в иных обстоятельствах не стали бы нарушать закон) присоединялись к ним. Они решали, что если кто-то не платит, они тоже не будут. Проблема росла как снежный ком.

Что сделал Браттон? Он выставил возле турникетов по 10 переодетых полицейских. Они выхватывали «зайцев» по одному, надевали на них наручники и выстраивали в цепочку на платформе. Там безбилетники стояли, пока не завершалась «большая ловля». После этого их провожали в полицейский автобус, где обыскивали, снимали отпечатки пальцев и пробивали по базе данных. У многих при себе оказывалось оружие. У других обнаружились проблемы с законом.

«Для копов это стало настоящим Эльдорадо, — рассказывал Браттон. — Каждое задержание было похоже на пакет с поп-корном, в котором лежит сюрприз. Что за игрушка мне сейчас попадется? Пистолет? Нож? Есть разрешение? Ого, да за тобой убийство!.. Довольно быстро плохие парни поумнели, стали оставлять оружие дома и оплачивать проезд».

В 1994 году мэром Нью-Йорка избран Рудольф Джулиани. Он забрал Браттона из транспортного управления и назначил шефом полиции города. Кстати, в Википедии написано, что именно Джулиани впервые применил Теорию разбитых окон. Теперь мы знаем, что это не так. Тем не менее, заслуга мэра несомненна — он дал команду развить стратегию в масштабах всего Нью-Йорка.

Полиция заняла принципиально жесткую позицию по отношению к мелким правонарушителям. Арестовывала каждого, кто пьянствовал и буянил в общественных местах. Кто кидал пустые бутылки. Разрисовывал стены. Прыгал через турникеты, клянчил деньги у водителей за протирку стекол. Если кто-то мочился на улице, он отправлялся прямиком в тюрьму.

Уровень городской преступности стал резко падать — так же быстро, как в подземке. Начальник полиции Браттон и мэр Джулиани объясняют: «Мелкие и незначительные, на первый взгляд, проступки служили сигналом для осуществления тяжких преступлений».

Цепная реакция была остановлена. Насквозь криминальный Нью-Йорк к концу 1990-х годов стал самым безопасным мегаполисом Америки.

Волшебный стоп-кран сработал.

Продолжим?

Ну так вот. Маленькие кусочки бумаги, наклеенные там и тут на стены говорят вандалам: «Здесь можно пачкать!» И они начинают пачкать. Увы, примеров граффити в Тихвине, например, можно найти немного. Подавляющее большинство того, что можно увидеть на стенах — обычная пачкотня, за которую даже в первобытном обществе «художнику» разбили бы все лицо.

А потом из городского бюджета (вы понимаете, что это и есть наши с вами деньги?) приходится тратить средства на покраску стен. Но вернуть им былой вид уже невозможно. И город становится весьма отвратным на вид.

Так же, как становится ужасным вид загаженных «культурно отдыхающими» Захаровского парка. Берегов Тихвинки и вязитского ручья. Лыжедрома. Любимого горожанами (но, тем не менее, ими же и загаженные до предела) места у Царицыного и Попова озера.

Что же делать?

У меня есть несколько предложений. Может быть наивных. Я не знаю. Знаю только одно — я хочу чтобы мы все жили в таких городах, куда не стыдно пригласить родственников, друзей, знакомых и даже незнакомых людей. Где есть места, которые не стыдно запечатлеть на фото, чтобы показать всему миру.

1. Да, я уже говорил, что люди даже при наличии урны частенько бросают мусор мимо. Но без урны даже спрашивать о том, куда упадет бутылка, наивно. Значит — нужны урны. Дорого? А давайте попробуем перенять то, что уже придумано? Например, я встречал стальные ободы, которые крепят к стволам деревьев и осветительным столбам. А в обод вставляют обыкновенный полиэтиленовый мешок. Получается самая простая урна. Я почему-то думаю, что если бы на площади перед дварцом культуры на столбах висели такие мешки, работникам «Чистого города» пришлось бы собирать с земли гораздо меньше мусора.

2. Есть такой довольно известный в Интернете среди дизайнеров человек. Тема Лебедев. Знаете, что он фотографирует в своих путешествиях. Урны. Так вот. Почему бы не сделать в Тихвине такие урны, чтобы их было приятно фотографировать? Опять нужны деньги? Ах да... Может быть стоит для начала сделать проект такой урны. Можно даже через конкурс. И найти изготовителя в самом городе. И предложить всем владельцам магазинов на красной линии поставить именно такие урны. За свой счет, да.

3. В городе есть несколько отличных заборов, которые можно было бы расписать. И сделать арт-объектами . Например, забор на Южной объездной, который окружает подстанцию. Ну почему бы электросетям не проводит раз в год конкурс на лучшее граффити? На конкурс принимать готовые эскизы размером, скажем 30х40 сантиметров. На картоне. Чтоб можно было их вывесить в витрине библиотеки, что в 4 микрорайоне. Провести голосование. Отобрать один-два достойных варианта, ежели таковые будут. И дать возможность победителям расписать по одной панели в заборе. Неужели на наш город не найдется двух-трех художников, достойных такого подарка?

4. Делать лица людей, которые поганят наш город, достоянием гласности. Публиковать их фотографии. Показывать в теленовостях. Чтобы горожане знали тех, кто превращает родной город в помойку.

И, наконец.

Устраивать акции по очистке и приведения в порядок нашего древнего города. Подобные той, что прошла 16 июля в Захаровском парке. И пускай нас собралось не очень много — всего восемь человек. Но за полтора часа мы набрали двадцать шесть мешков мусора. Увы, мусор не кончился. В этот раз кончились мешки. Но в следующий раз мы возьмем больше мешков.

И сделаем наш город чище!

Присоединяйтесь, если вам нравится жить в чистом городе и не жаль потратить пары часов вашего драгоценного времени на его уборку. Всероссийская акция «Блогер против мусора» обязательно пройдет и в Тихвине. Она состоится в субботу, 6 августа.

А еще очень важно, чтобы милиция и всякие комиссии по благоустройству не стеснялись делать свою работу. И штрафовали тех, кто ставит автомобили на тротуарах и газонах. Тех, кто клеит куда попало объявления. И тех, кто мусорит. Есть же для них в КоАПП статья 6.3. За нарушение санитарных правил по ней, вроде, рублей 500 можно выписать. Или очень не хочется работать?