lexizli | День сегодняшний не очень задался...

Утром включил второй монитор. Он привычно цыкнул (ну да. у меня стоял старенький электронно-лучевой Mitsubishi Electric Diamond Pro 930 SB), но потом странно цыкнул второй, не предусмотренный нашим утренним расписанием, раз и замолк навеки. С этого все и началось. Стало как-то лениво. Хотя в ежедневнике написано десять основных задач и есть еще около пяти более-менее второстепенных. Не считая того, что нужно делать по дому.

Потом позвонила коллега — нужно было идти, подежурить в фотостудии, где сантехники наконец прочистили канализацию и теперь меняли сантехнику. Но десять дел не отпустили. И все-таки день оказался непродуктивным. А написать-то я хотел не об этом!

Пришла на обед Оля. Жена моя, если кто не в курсе. И оказалось, что ее тоже сегодня кое-что выбило из колеи.

В общем дело было так. Оля, кроме нескольких других функций, занимается еще и оформлением и учетом кадров. Принять, уволить, перевести в другое подразделение — это все к ней. Приказы, записи в трудовые книжки. Решила она сделать в хозяйстве своем ревизию. Оказалось, что во многих трудовых книжках встречаются ошибки. Которых там, в соответствии с новым трудовым кодексом, быть не должно. Ошибки разные, но в основном связанные с неправильным оформлением записей. Теперь, оказывается, нужно все полностью писать: название организации, причину приема или увольнения, статью, и даже год сокращать до двух цифр нельзя.

О, я понимаю, почему! Вспомните «Формулу любви»! Отличный фильм, да? Особенно хорош момент за столом, с поеданием вилки. Как раз там и рассказывает герой Леонида Броневого про писаря, который ленился год писать и поэтому в уезде живут люди, родившиеся в третьем и первом году от рождества христова.

Watch on YouTube

Вот и представьте, прийдет человек пенсию оформлять, а у него стаж с нулевого года — две с лишним тысячи лет, а?

Так что правильно решили, все четыре цифры нужно писать. Ну да я отвлекся что-то.

В общем, ошибки эти в трудовых книжках нужно исправлять. И те, которые Оля сама наделала. Такое тоже бывает. Особенно, если учесть, что наши законодатели понапридумывают чего-то, а известно это становится порой не моментально. Пока весть из Москвы до России долетает, люди столько наворотить успеют — только знай сиди, да исправляй. Ну эти, самодельные, ошибки она сама и исправляет. А вот чтобы исправить ошибки, поступившие в изобилии с других предприятия, нужно принести оттуда справки. И сделать это должны сами работники. Оля, конечно, объясняет, что, где и сколько должно быть написано в справке. И зачем это нужно. А то придут люди пенсию оформлять, а им скажут — идите отсюда туда, откуда пришли. Вот вам три рубля пенсии и больше не просите.

Кстати, нас с Олей как раз такая задница ждет. Потому что законодатель наш стабильный и вертикальный, которого некоторые так любят, сделал норму, что для расчета пенсии нужно иметь пять лет непрерывного стажа в промежутке до 2002 года. А я работать начал в 1986 году, как институт окончил. А там — перестройки, перестрелки... И пять лет непрерывного стажа у меня есть. Но начинаются они в 1999 году. Так что я не попадаю. Точнее — попадаю. Только на минималку. А Оля детишек рожала после института. Растила. И тоже у нее нет пять лет непрерывного стажа с хорошей зарплатой. Интересно, сколько народа нагрел таким образом наш стабильный и вертикальный? Вот бы посчитать. И накопительной части нас тоже лишили. Спасибо, батюшка. Чтоб тебе так дети твои принесли в немощи напиться, как ты нас всех отвертикалил.

Эх, опять я отвлекся. Продолжаю.

И вот она одну работницу посылает принести справку из агрофирмы «Весна». Чтоб не пострадала эта работница потом, в будущем. Пошла, значит, ~~Красная Шапочка к бабушке~~ женщина за справкой. Ей и дали. Справку. Но с теми же самыми ошибками. Оля посмотрела и говорит, что такая не пойдет. Снова нужно идти. До победного!

Снова пошла женщина. И принесла уже правильную справку. Только пришла расстроенная. Сказали ей в этой «Весне», что Оля моя бюрократ противный, девиц красных гоняет туда-сюда из прихоти своей. И даже книжкой с Трудовым Кодексом перед носом этой деве помотали. Мол, мы сами с усами, вот наш мандат!

Только не учли они одного — Оля моя очень тихая, но и очень надежная, правильная работница. Читает законы, а не машет ими перед носом. Открыла Оля ту же самую книжицу, нашла нужную статью и дала упаковщице почитать. Та убедилась, что все верно сделала. И не из прихоти, а как того Закон велит. И ушла работница довольная.

А Оля огорчилась. Что ее выставлят такой самодурой. И позвонила в эту «Весну» инспектору отдела кадров тому самому.

Вот еще лирическое отступление: интересно, а сколько людей работает в этой агрофирме, если там в отделе кадров целых три человека лопатят? Оля одна двести тридцать с чем-то работников успевает обработать. И еще кучу других дел переделать.

Позвонила и сказала, значит, так и так, неправы вы. А та говорит — да, да. Я уже нашла тоже ту статью и наконец ее прочитала. Неправа было. Но ведь ничего страшного. Все же так, сокращенно пишут. И вместо приказ — пр., а вместо уволен — ув. Всегда же так было, да? И нас никто работать не учит, мы такие тут все занятые, и никто нас не чистит и не смазывает не любит.

Я вот подумал, а едят они сами? Или до сих пор им в рот сисю силком запихивают? Эх, опять отвлекся...

Ну а Оля у нее спрашивает: вот закон, в нем написано, что и как нужно делать. Так, может быть, закон-то нужно соблюдать?

А та и отвечает: Ну, может и нужно...